Дочь клинического психолога Бекки Кеннеди однажды написала ей из лагеря: попросила прислать ещё купальники, в том числе купальник дорогой марки, которую носили подруги. Когда они поговорили, дочь уже не придавала этому значения. Для Кеннеди, основательницы Good Inside, этот случай многое говорит о воспитании уверенных в себе детей в мире, где родителям достаточно одного нажатия, чтобы устранить почти любое неудобство. Она считает, что уверенность — это доверие к себе, которое формируется в трудные моменты, когда особенно хочется всё сгладить.
В разговоре с Лиз Тенети Кеннеди рассказывает о двух главных задачах родителей, объясняет, почему фразы «Я просто хочу, чтобы мой ребёнок был счастлив» недостаточно, и говорит, как поддержать ребёнка, не решая за него все проблемы.
Уверенность родителей и их задачи
Лиз Тенети: Мы говорим о том, как растить уверенных в себе детей, но это связано и с уверенностью родителей. Что помогает вам чувствовать себя увереннее как маме?
Бекки Кеннеди: Я никогда не предполагаю, что знаю правильный ответ. Возможно, это прозвучит странно, но я не держусь за идею, что непременно должна найти правильное решение. Для меня гораздо важнее иметь способ обдумывать проблемы. Есть большая разница между вопросами «Что мне делать? Что сказать?» и «Что здесь на самом деле происходит? В чём моя задача?»
Мне помогает то, что в трудных ситуациях у меня есть понятный способ размышлять. Уверенность родителей подрывает ощущение, будто с каждой новой сложностью мы начинаем всё сначала. Я не уверена в себе потому, что знаю, как справиться с любой ситуацией. Я увереннее, когда понимаю, как её обдумать.
Лиз Тенети: Вы сказали, что важно понимать свою задачу. В чём она состоит для родителя?
Бекки Кеннеди: Обычно у родителей две задачи. Первая — устанавливать границы. В современном воспитании этого часто не хватает: мы слишком сильно качнулись в противоположную сторону.
Граница — это решение, которое я принимаю вместе с ребёнком или за него и которое ему, скорее всего, не понравится сейчас, но поможет стать тем человеком, которым ему важно стать. Обозначая границу, родитель говорит, что сделает сам. Её соблюдение не зависит от того, согласится ли ребёнок выполнить просьбу.
Мы часто думаем, что устанавливаем границу, хотя на самом деле о чём-то просим: «Пожалуйста, перестань прыгать на диване», «Не бей брата». Это просьбы, а не границы. Граница — это утверждение моих совершенно уместных родительских полномочий.
Вторая задача — сохранять связь с ребёнком и признавать его чувства. Это не значит соглашаться с ним или позволять его чувствам определять наше поведение. Это значит видеть, что его чувства реальны. Эти две задачи отвечают на вопросы, которые дети постоянно задают, пусть и неосознанно: «Я в безопасности? Меня видят и воспринимают всерьёз?»
Уверенность — это доверие к себе
Лиз Тенети: Вы считаете, что в детстве были уверенным в себе ребёнком?
Бекки Кеннеди: Уверенность — это не когда ты всё время хорошо к себе относишься. Для меня уверенность — это доверие к себе. Я часто говорю родителям: дело не в том, чтобы чувствовать себя лучшим. Как ни парадоксально, важно доверять тому, что можно оставаться собой, даже когда ты не лучший.
Доверяла ли я себе в детстве? Чувствовала ли, что могу быть собой, даже когда мне трудно? Нет. Я была очень склонна к перфекционизму. У меня достаточно хорошо получалось в школе и в футболе: хорошие оценки, место в первой команде. Я могла опираться на внешние успехи, чтобы чувствовать себя хорошо. Иногда это работает в детстве, но позже может обернуться серьёзными проблемами.
Когда ребёнок сосредоточен только на успехе, мы, по сути, готовим его к тому, что его жизнь станет уже. Я хочу, чтобы мои дети пробовали себя в самых разных ситуациях. Чтобы они могли сказать: «Да, я попробую попасть в эту команду. Может быть, меня не возьмут — посмотрим». Вот это и есть уверенность.
Когда родителям слишком легко устранять трудности
Лиз Тенети: Что особенного в нынешней жизни родителей?
Бекки Кеннеди: Возможно, это прозвучит забавно, но родителям никогда не было так легко облегчать жизнь детей. И, на мой взгляд, именно это сильнее всего мешает развивать уверенность и стойкость.
Увидев у кого-то что-то, ребёнок естественным образом может захотеть получить это немедленно. Мы оказываем детям медвежью услугу, когда соединяем сильное желание с возможностью тут же его исполнить.
Я увидела это на примере дочери. Она была в лагере и прислала мне рукописное письмо: «У меня мало купальников. Можешь прислать два, которые я оставила дома?» А потом добавила: «У многих подруг есть купальник этой марки. Наверное, он дорогой, но я бы очень хотела такой».
Когда мы созвонились, я сказала: «Кстати, ты ничего не говорила о купальниках». Она ответила: «А, да, они мне не нужны. Всё нормально».
Для меня как для родителя это было очень важно. Пауза помогла её желанию и тревоге утихнуть — в итоге купальники ей были не нужны. Устранить неудобство стало проще, но вырастить действительно самостоятельного, уверенного и стойкого ребёнка — труднее.
Не нужно делать счастье ребёнка своей задачей
Лиз Тенети: Поколения родителей говорят: «Я просто хочу, чтобы мой ребёнок был счастлив». Что вы об этом думаете?
Бекки Кеннеди: Люди часто говорят так, например за ужином, когда речь заходит о детях. Муж обычно смотрит на меня так, будто просит: «Только не надо. Пожалуйста, пропусти это мимо ушей». Иногда я так и делаю, но иногда отвечаю: «Нет, мы этого не хотим».
Я не думаю, что наша задача — делать детей счастливыми. Если даже неосознанно считать это своей обязанностью, можно подготовить ребёнка не к счастью, а, скажу прямо, к сильной тревожности и неустойчивости. Во взрослой жизни нам помогает справляться с трудностями широкий набор ситуаций, с которыми мы научились справляться в детстве.
В младших классах три моих лучших подруги учились в одном классе, а я — нет. Будет ли мой ребёнок думать о том, кто с ним учился, когда ему исполнится 40? Ни в коем случае. Но важен не сам класс, а то, как мы учимся проходить через подобные ситуации. Когда мне будет 40, я могу увидеть, как мамы обедают без меня, или как коллеги получили повышение раньше меня. Нам нужно уметь переживать зависть, грусть и чувство, что нас оставили в стороне, — тогда в жизни найдётся место и радости.
Как поддержать ребёнка, не решая всё за него
Лиз Тенети: Мой ребёнок-подросток получил ноль за задание, и мне захотелось сказать: «Не волнуйся, мы всё разберём вместе». Мне было очень тяжело позволить ему самому пережить эту трудность.
Бекки Кеннеди: Давайте остановимся на этой ситуации: ребёнок получил ноль. Мы часто впадаем в крайности. Я вовсе не предлагаю говорить ему в машине: «Плохо, да, ноль — это плохо, разбирайся сам». Между этими вариантами есть много возможностей.
Интересно, что мы имеем в виду, когда говорим: «Я не хочу, чтобы ты из-за этого переживал». Наверное, мы хотим сказать: «Я не хочу, чтобы ты решил, будто этот случай определяет, кто ты». Но я всё-таки хочу, чтобы ребёнок немного поволновался.
Когда ребёнок попадает в трудную ситуацию, нельзя оставлять его одного, но не нужно и полностью вмешиваться. Важно быть рядом с ребёнком и при этом помнить, что одна неудача не определяет его. Сначала признайте, что ребёнку тяжело: «Ох, ты не ожидал такого. Ты не хотел, чтобы так получилось. Какая неприятность». Нужно просто назвать то, что правда происходит.
Чуть позже можно помочь ему посмотреть на оценку спокойнее: «Ладно. С этим можно справиться. Одна оценка ничего в тебе не меняет. До этого нуля ты был таким же умным, замечательным и ответственным ребёнком, как и после него».
Как поддерживать младенца, когда ему трудно
Выкладывать малыша на живот можно только во время бодрствования и под присмотром взрослого.
Лиз Тенети: Как выглядят такие моменты, помогающие развивать уверенность, когда ребёнок ещё младенец?
Бекки Кеннеди: Возьмём выкладывание на живот. Это один из первых случаев, когда малыш как будто говорит: «Мне не нравится». Моя задача — не избавлять его от каждого неудобства. Но нет, я не предлагаю оставлять младенца плакать одного. Мы стали путать утешение с тем, чтобы ребёнку всегда было удобно. Это совершенно разные вещи. Моя задача — утешать ребёнка, а не делать так, чтобы ему всегда было комфортно.
Я выкладываю малыша на живот. Он может немного хныкать или плакать. Я буду рядом и скажу: «Да, тебе трудно. Тебе больше нравится лежать на спине. Знаешь что? Мы побудем так ещё десять секунд, и я рядом. Я знаю, что ты справишься. Ты уже справляешься. Вот, у тебя получилось! Обниму тебя покрепче. Ты сделал что-то очень трудное».
Почему важнее найти свой способ, а не идеальные слова
Лиз Тенети: Вы предлагаете замечательные фразы, но никто из нас не произносит их идеально. Даже вы сами не всегда говорите так, как советуете.
Бекки Кеннеди: Полезно приводить примеры фраз: одних абстрактных идей недостаточно, чтобы сразу применить их на практике. Но готовые фразы могут и ограничивать. Я не сторонница сценариев — и говорю это всерьёз.
Однажды я увидела комментарий: «Мы с мужем в любой трудной ситуации смотрим друг на друга и спрашиваем: “WWDBD?”» Это сокращение от фразы «What would Dr. Becky do?» — «Как бы поступила доктор Бекки?» Мне это нравится, но совсем не по той причине, которую люди могли бы предположить. Здесь дело вовсе не во мне.
Если в трудной ситуации вы спрашиваете себя: «Как бы поступила доктор Бекки?», это не мой голос. Меня рядом нет — это ваш собственный голос. Важнее иметь метод, способ обдумать ситуацию. Для уверенности родителя это полезнее, чем идеальная фраза.