Мы все умрем, и так же умрут все, кого мы знаем. Так как же не быть в ужасе?
Для большинства людей смерть не является обычной темой для разговора. Однажды за обедом подруга начала рассказывать о смерти своей матери несколько лет назад. Голос ее время от времени прерывался, но она говорила об этом просто — как о факте жизни. В разговоре я заметил, что другой друг некомфортно ерзал в кресле; он мало говорил.
После я спросил его, в чем дело. «Мне очень не нравится говорить о смерти», — сказал он, его руки нервно дергались. «Я даже не люблю думать об этом. Это меня пугает».
Его дискомфорт показался мне глупым — и одновременно самым нормальным в мире. Мы все умрем, и все, кого мы знаем, тоже. Так зачем бояться? И как перестать бояться?
Мой друг далеко не одинок в своем неудобстве. «Мы живем в обществах, неграмотных в вопросах горя и боящихся горя», — говорит доктор Люси Хоун, исследователь устойчивости и горя и автор книги How Will I Get Ever Through This?: A Practical Guide to Navigating Life’s Toughest Times.
Хоун начала изучать горе более десяти лет назад после внезапной смерти своей дочери Эби. На нашем видеозвонке она носит одну из старых шапок Эби — оранжево-белую шапочку в горошек с большим оранжевым помпоном сверху. Это смешно, говорит Хоун, но ей это поднимает настроение.
Для человека, пережившего такую сильную утрату и много говорящего с людьми о их горе, Хоун удивительно жизнерадостна и бодра. Частично это, по ее словам, результат ее работы. Хоун и несколько других экспертов, с которыми я говорил, утверждали, что размышления о смерти и присутствие рядом с ней «подтверждают жизнь».
Ниже эксперты объясняют, почему многие из нас так боятся смерти и как можно научиться чувствовать себя с ней немного комфортнее.
Почему нам так некомфортно из‑за смерти
Смерть нарушает привычную ориентацию нашей жизни, считает доктор Тодд Мэй, преподаватель философии в колледже Уоррена Уилсона.
«Люди на Западе и в других местах смотрят в будущее», — говорит Мэй. Мы не просто существуем в моменте — мы вовлечены в проекты и отношения, которые видим разворачивающимися со временем. «Мысль о том, что наша жизнь закончится, противоречит этой ориентации на будущее», — объясняет он.
Типично западный, индивидуалистический подход к жизни влияет на наши чувства по поводу смерти, говорит сестра Чан Три Нгьем, рожденная в Австралии дзэн-буддийская монахиня. В иудео‑христианской традиции «существует сильное общее убеждение, что Бог создал индивидов отдельно друг от друга… у нас есть определённая продолжительность жизни, и мы умираем в определённое время». Этот взгляд порождает страх и тревогу, утверждает Три Нгьем.
В буддийской традиции начала и концы гораздо менее определены. Возьмём такой простой вопрос, как когда вы впервые начали существовать: было ли это при рождении? Девять месяцев в утробе матери? Когда вы были просто предшествующей клеткой внутри не рожденной матери? «В буддизме мы всегда существовали, и не было времени, когда нас не существовало», — говорит Три Нгьем. Сквозь эту призму смерть меньше похожа на конец и больше — на продолжение.
Идея конечности может задевать нашу хрупкую гордыню, говорит Алуа Артур, автор и доула по смерти. «У нас нет никакого контроля, и это очень тревожно», — говорит она. «Мы думаем, что непогрешимы, а смерть напоминает нам, насколько мы малы, и это неприятно».
А мысль о смерти вызывает сильные эмоции, которых большинство людей предпочли бы избегать, говорит доктор Луйи Кэти Чжан, врач хосписа и паллиативной помощи.
«Многие из нас не умеют справляться с неудобными эмоциями, а смерть, вероятно, один из самых острых таких опытов», — говорит она. «Нам легче сказать, что смерть — это неизбежность, с которой мы разберёмся, когда она придёт, чем столкнуться с чувствами сейчас».
Наконец, умирают всё чаще вне поля зрения, говорит Хоун — в больницах или домах престарелых. Но так было не всегда.
«На протяжении всей истории человечества смерть была рядом с нами», — говорит Хоун. «Мы ухаживали за больными и умирающими дома, поэтому были вынуждены говорить об этом и думать об этом».
Этот сдвиг ускорился в середине XX века. «В Бостоне в 1912 году примерно две трети жителей умирали дома», — писала New York Times в 2019 году. «К 1950-м большинство американцев умирали в больницах, а к 1970-м — как минимум две трети». Отдалённая от нашего непосредственного окружения, для многих смерть стала чем‑то более далеким и абстрактным.
Почему важно думать о смерти
Отсутствие разговоров или мыслей о смерти «не означает, что её не будет, это просто значит, что вы будете плохо подготовлены, когда она наступит», — говорит Артур.
Размышления и планирование практических вопросов, связанных со смертью, также могут облегчить жизнь тем, кто останется. «Так они не будут в горе и одновременно пытаться найти вашу карточку социального обеспечения», — говорит Артур.
Планирование того, как мы хотели бы провести последние дни, даёт нам контроль, говорит Чжан. «Вы можете выбрать участие в этом, а не испытывать переполнение и стресс от того, что вас заставляют решать всё в спешке», — объясняет она.
Есть и более непосредственные выгоды. Я говорил с более чем десятком экспертов по вопросам смерти, и они вновь и вновь подчеркивали одну мысль: размышления о смерти помогают нам жить лучше.
«Принятие того, что мы умрём, позволяет жить более целенаправленно», — говорит Хоун. Для неё потеря Эби и работа с горем прояснили краткость и хрупкость жизни. Учитывая это, говорит она, «мне нужно знать, кто и что сейчас наиболее важно для меня, и сосредоточить на этом своё внимание».
Размышления о нашей смертности помогают сохранить объективную перспективу, говорит Чжан. Например: будет ли эта раздражающая пробка иметь значение для вас на смертном одре? И если вы нервничаете перед приглашением на свидание или при подаче на работу, спросите себя, как вы почувствуете себя в конце жизни, если не попытаетесь получить то, чего хотите. «Это может быть достаточным сдвигом перспективы, чтобы преодолеть страх или колебания», — говорит Чжан.
Это также помогает ценить нынешнюю жизнь. «Если мы спрошим себя: «А что если это последний раз, когда я ужинаю с семьёй?», — то это совершенно иной способ переживать что‑то обыденное и привычное», — говорит Чжан.
Как стать более комфортным с мыслью о смерти
Часто с детальным знакомством со смертью нам не очень повезло — потеря друга, члена семьи или даже любимого питомца заставляет нас столкнуться с ней, готовы мы или нет.
Но эксперты говорят, что есть практики, которые помогают начать «терпимо» относиться к мысли о смерти, как выражается Хоун. «Я не в мире с фактом, что я умру и все, кого я люблю, умрут», — признаёт она. «Но я могу это терпеть, потому что могу терпеть трудные вещи».
Не стыдитесь своего страха. Страх смерти естественен и часто является важной частью того, что сохраняет нас в живых, говорит Артур. «Это то, что подсказывает вам остановиться, когда вы подходите к краю обрыва, и пить воду, когда вы в пустыне», — говорит она. Цель, по её словам, не в полном устранении страха смерти, а в понимании, где и почему он может нас удерживать.
Начните планировать. Будь то составление завещания или предварительной директивы — документа, в котором указано, кто должен принимать финансовые и медицинские решения за вас, если вы не можете, — размышления о практических аспектах смерти могут быть полезным и менее эмоционально напряжённым способом подойти к теме, говорит Артур.
Задайте себе крупные вопросы. Вопросы вроде «О чём я буду жалеть через 10 или 15 лет?» и «Будет ли это важно на моём смертном одре?» помогают поставить текущий момент и эмоции в перспективу, говорит Чжан.
Подумайте о ком‑то, кого вы знаете и кто умер. Даже всего на пять минут, предлагает Хоун, поразмышляйте о том, чему этот человек вас научил и как вы могли бы жить иначе из‑за того, чему он вас научил. «Это довольно хороший, конструктивный способ думать о смерти», — говорит она.
Подумайте о своих отношениях. Поразмышляйте о значимых людях в вашей жизни и не держите ли вы чего‑то у себя, говорит Артур. «Кому нужно попросить прощения? Кому нужно сказать спасибо? Кого нужно простить?» — спрашивает она.
Научитесь балансировать настоящее и будущее. Насколько важно быть присутствующим в жизни, мы не можем жить только в моменте, говорит Мэй. «Нам нужно сохранять вовлечённость в дела, имеющие будущее», — говорит он. Но потому что мы можем умереть в любой момент, «жить исключительно ради будущего означает пожертвовать богатством нашего настоящего». Цель — существовать в балансе между тем и другим, говорит Мэй, что «трудно, но отчасти, возможно, достижимо».