Вредитель, которого я никогда не забуду: тараканы, о которых мне до сих пор снятся сны
В моём студенческом доме в Манчестере проживали ещё несколько тысяч жильцов. Несмотря на то, что дезинсекторы регулярно орошали помещение, эти блестящие, жирные, неумолимые насекомые продолжали свой марш, бесконечно размножаясь.
«Вы же знаете про тараканов?» — я забыла большинство слов, сказанных мне в 80-е, но никогда не забуду эту фразу. Так сказал один из обитателей студенческого дома в Лонгсайте, Манчестер, в который я собиралась вселиться в следующем году. Когда хозяин показывал мне и моим будущим сожителям жильё, квартирантов не было дома. Он объяснил, что это третьекурсники, у них сессия, и их ни в коем случае нельзя тревожить. (Что я могу сказать? Тогда мы были доверчивы.) Однако за несколько дней до конца летнего семестра я постучала в дверь, чтобы показать подруге, где я буду жить. Вместо этого я узнала, что дом заражён.
Странно, но мы всё равно въехали. Если честно, хотя я понимала, что это очень плохая новость, я не до конца представляла, что такое таракан. Интернета не было, так что мне пришлось бы идти в библиотеку, чтобы узнать то, что я знаю сейчас: их марш, их быстрый бег, хруст, если на них наступить. Их мягкий, приторно-кислый запах (мочевая кислота, которую они, по-видимому, откладывают в жировой ткани). Иногда, в глубине магазина или в туалете ресторана, я уловлю этот запах и точно пойму, что это.
Я также знаю, что они неуязвимы. Всего два немецких таракана, спрятавшиеся в уютной щели за холодильником, могут превратиться в два миллиона через пару лет. Они — машины для размножения и едят всё подряд: мусор, гнилушки, мёртвую кожу, спящих людей, друг друга. Они могут выжить несколько дней без головы! Вы никогда не победите их полностью. Дезинсектор в костюме химзащиты приходил регулярно и распылял белый порошок повсюду. Единственным плюсом было то, что химикаты на ковре избавили мою соседку по комнате от бородавки на стопе, от которой она пыталась избавиться три года.
Мой первый взгляд на них навсегда остался в памяти. Мы только что въехали. Одна из моих соседок сидела в большом кресле и рассказывала о своём лете, когда за её плечом, словно злодей из пантомимы, появился таракан. Мы указали пальцами и закричали, пока он не пополз через спинку кресла к нам — огромный, блестящий, жирный, с машущими усиками, неспешно продвигающийся. (Кстати, они превосходные скалолазы.) Это случилось днём, хотя, как считается, дневной свет должен сдерживать их активность. Тараканы предпочитают тихо ждать темноты, прежде чем устраивать свои гуляния — дневное появление говорит о серьёзной проблеме перенаселённости, когда все их обычные укрытия заняты. Так оно и оказалось.
До сих пор мы не понимаем, почему тогда не съехали — или даже не рассмотрели возможность уехать. К концу того года мы все поставили ножки кроватей в кастрюлях с водой, чтобы любой таракан, пытавшийся присоединиться к нам во сне, наверняка утонул. Хотя теперь я знаю, что они могут закрывать дыхальца и выживать под водой до 30 минут.
Иногда мне до сих пор снятся сны о них. У меня пожизненная фобия тараканов — или katsaridaphobia — которая мне кажется вполне рациональной. Но она также сделала меня выносливее. Мыши? Вши? Острицы? Чесотка? С тех пор у меня выросла семья, и я сталкивалась со всем этим вблизи, но суть всегда одна: «По крайней мере, это не тараканы». Если это не восковое и не хрусткое, если у этого нет усиков, нет масляного блеска и приторного запаха, если это не марширует, не шуршит, не скачет и не залезает мне ночью на подушку… я справлюсь.