В парах нередко говорят: «Он просто такой» или «Она это переняла от матери». За этими объяснениями стоят темперамент и семейная история — две стороны спора о врождённых качествах и воспитании, который стал широко известен благодаря английскому учёному Фрэнсису Гальтону.
Спор о том, что сильнее влияет на человека, не получил окончательного решения. Но для пары, возможно, важнее не определить победившую сторону и не подсчитывать доли влияния, а понять, какие модели отношений партнёры выстраивают вместе — независимо от того, с чего всё началось.
Что в этом споре называют наследственностью?
Речь идёт о том, что передаётся через гены из поколения в поколение: о темпераменте и особенностях, которые проявляются рано и могут сохраняться со временем. Это, например, исходный уровень реакции на стресс, склонность к общению, чувствительность и эмоциональная интенсивность. Сторонники этой точки зрения давно утверждают, что некоторые важные черты личности и поведения в определённой мере заданы ещё до того, как начинает влиять среда.
Данные исследований близнецов, особенно тех, кого воспитывали раздельно, подкрепили эту позицию. Позднее к ним добавились исследования поведенческой генетики. Оценки различаются, но многие из них сходятся в том, что наследуемость личностных черт умеренная.
Что означает влияние среды и воспитания?
Здесь имеются в виду условия, в которых человек рос: домашняя обстановка, примеры отношений, культурные и экономические обстоятельства, а также опыт, повлиявший на его ожидания. Сторонники этой точки зрения утверждали, что поведение человека в значительной степени зависит от контекста: если изменить условия, может измениться и человек.
Современные исследования усложнили обе крайние позиции. Эпигенетика показывает, что ранняя среда может влиять на то, как проявляются унаследованные гены. Вместо простого выбора между наследственностью и воспитанием всё чаще говорят об их взаимодействии.
Как наследственность и воспитание проявляются в отношениях
Примеры знакомы многим. Если мать партнёра тревожно реагировала на конфликты, под давлением он может отвечать похожим образом — возможно, здесь сказывается семейный пример. Партнёру, в чьей семье избегали сложных тем, во взрослом возрасте может быть труднее их поднимать. Черты, на которые влияют гены, — например, нейротизм, открытость новому и чувствительность — могут определять, что даётся каждому из партнёров легче, а что требует усилий.
Часто верны сразу несколько объяснений: привычка может быть отчасти унаследована, отчасти усвоена на примере близких и отчасти сформирована пережитым опытом. В терминологии Джона Готтмана такие различия нередко превращаются в постоянные разногласия — согласно его исследованиям, на них приходится большинство поводов для споров в парах. Кроме того, партнёры приносят в отношения давние уязвимости и чувствительные места, порой сами этого не осознавая.
На протяжении отношений важно и то, что нельзя объяснить только наследственностью или воспитанием: модели взаимодействия, которые пара создаёт вместе. Один партнёр учится просить о том, что ему нужно, другой — откликаться на эти просьбы. Это складывается из небольших действий, которые повторяются снова и снова.
Один из обнадёживающих выводов Джона Готтмана, особенно для пар, у которых различия сохраняются давно, заключается в том, что для благополучия отношений или брака не обязательно устранить все постоянные разногласия. Он разработал практические инструменты, основанные на исследованиях, которые помогают справляться с такими различиями. Результаты его исследований, проводившихся более пятидесяти лет, показывают: на то, как складываются отношения, влияет умение управлять разногласиями, а не обязательно разрешать их раз и навсегда; важнее выстраивать отношения, а не пытаться всё исправить.
С этой работы начинается развитие эмоциональной грамотности: умение называть свои чувства, понимать чувства партнёра и вместе находить слова для сложных переживаний.