Мне повезло в жизни. Я родился в семье среднего достатка в современной развитой стране. Мои дети и близкие были здоровы, а медицинская помощь была нам доступна. Я никогда не испытывал финансовых трудностей. У меня всегда были друзья, и мне нравились работа и увлечения, которым я отдавал время.
Я понимаю, что ощущение везения во многом зависит от того, на чём сосредоточить внимание. Не всё совершенно, но я стараюсь замечать хорошее и быть за него благодарным. Я знаю людей в похожих обстоятельствах, которые прежде всего видят плохое и поэтому живут довольно несчастливо.
Я всегда считал оптимизм своим достоинством. С ранних лет мне казалось, что мы во многом сами определяем своё будущее. Я вырос с убеждением, что мы отвечаем за свои решения и их последствия. Когда дети расстраивались, я подбадривал их: «Давайте разберёмся. Почти для любой проблемы найдётся решение».
Позитивное мышление
Но я стал сомневаться в своём оптимизме. На вопрос, наполовину полон стакан или наполовину пуст, я отвечал: «Ни то ни другое. Подумайте: если бы стакан был меньше, он был бы полон». Теперь я понимаю, что так просто уклонялся от ответа.
Я увидел, что в моём позитивном мышлении была отчаянная сторона. Я верил: если быть позитивным и смотреть на жизнь с оптимизмом, плохого с тобой не случится. А пессимисты сами навлекают на себя беду. Например, мне казалось, что ипохондрик с большей вероятностью заболеет. Но после вспышек инфекций на круизных лайнерах, пандемии COVID-19 и угрозы лихорадки Эбола для целых общин в Центральной Африке я понял: мы живём в мире, где болезни уносят жизни независимо от того, были люди оптимистами или пессимистами.
Я заметил за собой и другие проявления магического мышления. Когда кто-то умирал, я склонен был искать виноватого. Человек сам был виноват: курил, слишком поздно обратился к врачу или не прислушался к советам друзей. Или виноват был кто-то другой — врач, родственник, друг, — проявивший некомпетентность или беспечность. Но этот образ мыслей пошатнулся, когда моей сестре поставили диагноз «болезнь Паркинсона». Она делала всё правильно: следила за питанием, занималась спортом, вела здоровый образ жизни. В нашей семье хорошая наследственность. Кого же винить? Мне пришлось признать правду, от которой я пытался уклониться: тяжёлые события — болезни, пожары, землетрясения и смерть — просто случаются.
Я также верил, что «почти для любой проблемы найдётся решение». Я цеплялся за мысль, что наука может победить болезни и спасти нам жизнь. Но спасение жизни — насколько оно вообще возможно — не решает проблему смертности. Когда случалась трагедия, заболевал друг или умирал близкий человек, я мечтал о том, чтобы «всё вернулось на круги своя, жизнь снова стала хорошей, а всё стало как прежде». Но потом я стал спрашивать себя, к какой именно «нормальной жизни» хотел вернуться. Существовала ли она на самом деле или это был самообман? Я начинаю понимать: возможно, тяжёлые испытания — не исключение из жизни. Возможно, они так же естественны и обычны, как и всё остальное в человеческом существовании.
Иллюзия безопасности
Чтобы сохранять иллюзию, будто я всё контролирую и потому защищён от болезней и смерти, мне приходилось избегать всего неприятного, держаться подальше от невзгод и уклоняться от переживаний. Я создал для себя уютный мир, в котором не было места тревогам. В детстве эта иллюзия безопасности помогала мне справляться с ощущением одиночества и незащищённости. Но избегание трудностей и привычка держаться на удобном расстоянии от людей изолировали меня и мешали по-настоящему общаться с ними.
В замкнутом мире, построенном на магическом мышлении, я упускал сильные, сложные чувства, встречи и переживания, которые придают жизни глубину и оттенки. Они сближают нас с теми, кто проходит через них вместе с нами. Преодолевая трудности, мы чувствуем удовлетворение. А когда наступают хорошие времена, можем радоваться им ещё сильнее.
Я начинаю понимать, что не защищён от бед и не стою выше других. Да, мне повезло. Но я не особенный. Высшая сила не выбрала меня, чтобы моя жизнь была лучше, чем у всех остальных. Я вернулся на землю — мои волшебные крылья подрезаны. И всё же теперь моя жизнь стала шире и полнее: я переживаю и радость, и боль, и хорошее, и трудное, живя рядом с близкими в настоящем мире.